Маленький храм - большая история!

 Антипин Н.А.

ЮЖНОУРАЛЬЦЫ В ГОДЫ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ 1904-1905 ГГ. 

5 сентября (ст. ст. 23 августа) 2005 года исполняется сто лет со дня окончания русско-японской войны 1904-1905 годов. Дата эта важная веха в истории России, но о войне известно очень мало широкому кругу читателей. По общей истории русско-японской войны существует ряд исследований, но мало кому известно о роли южноуральцев в той далекой войне.

Русско-японская война началась в ночь на 28 января (10 февраля) 1904 года. Об этом сразу же стало известно в южноуральских губерниях. В Оренбургской губернии была подготовлена Оренбургская казачья дивизия в составе шести полков. Всего в апреле-мае на фронт было отправлено около 250 офицеров и 4700 нижних чинов. Потом, для восполнения потерь,  в район военных действий отправились  ещё 297  оренбургских казаков. Уральское казачье войско подготовило для отправки на фронт два полка. Из Уфимской губернии также  ушли воинские части, среди них были три пехотных полка квартировавших в г. Златоусте: 243-й Златоустовский, 214-й Мокшанский и 242-й Черноярский.

Примечательно, что 30 июня 1904 года в Златоуст приехал император Николай II, чтобы проводить на фронт 214-й Мокшанский и 242-й Черноярский пехотные полки. Император благословил полки иконами, и напутствовал их перед дальней дорогой.

Известие о начале войны вызвало патриотический подъём среди народа и военных. Так казак Михайловской станицы Василий Плешко вспоминал: «А я не могу дождаться этого дня, сердце моё разрывается, а не терпит – охота на войну ехать. Когда пришла бумага выходить в поход, я думаю: «Вот приеду до япошки и сразу оторву ему ножки». Казаки собирались стихийно в кучки, судили, рядили, целыми толпами гуртовались у поселкового правления, обсуждая все подробности и, как правило, сходились к одному заключению: «Да что для нас желторожие, да мы их мигом расколошматим, шапками закидаем!». Такие настроения были повсеместно.

Южноуральцы участвовали во всех крупных сражениях русско-японской войны, многие из них погибли, многие были удостоены высоких наград. Установить все фамилии южноуральцев – участников войны невозможно, однако удалось выявить 391 фамилию южноуральца, участвовавшего в боевых действиях в Маньчжурии и на море. Из них 67 человек было награждено. Среди награжденных есть и офицеры, и нижние чины.

Наши земляки сражались под Вафангоу, Ташичао, Ляояном, Мукденом, на реке Шахе, обороняли Порт-Артур и участвовали в первом сражении русско-японской войны у Чемульпо. Известно, что за бои под Ташичао Андрей Смолин и Иван Скрыпов были удостоены орденов Святого Георгия, а М. С. Вахитов за сражение у Чемульпо был награжден крестом. Мухаметжан Вахитов был призван на флот из Верхнеуральска и на борту легендарного «Корейца» вместе с крейсером «Варяг» сражался у корейского порта в ночь на 28 января (10 февраля) 1904 года. Вахитов попал в плен и долгих два года находился в Японии. По возвращении на Родину Мухаметжан Вахитов был удостоен высоких наград, а в Верхнеуральске его стали называть «японцем».

При обороне Порт-Артура отличились казаки станицы Синар-2 (ныне село Нижняя Санарка Троицкого района). Всего из этой станицы на театр военных действий отправилось около 35 казаков, многие  из них были награждены. Особо отличился казак Тихон Николаевич Игуменщев, он был награжден орденом Святого Георгия и медалью «За оборону Порт-Артура». Ему было разрешено сфотографироваться с пленным японцем (тогда это считалось наградой и доказательством храбрости, патриотизма).

Героически сражались южноуральцы в Мукденском сражении. Особенно в этом сражении отличился 214-й пехотный  Мокшанский  полк. Воины этого полка в течение 10 дней держали оборону на правом фланге русской армии и, постоянно контратакуя неприятеля, не допустили окружения русских войск. В этом бою Мокшанский полк понес большие потери: из 4000 штыков в строю осталось 700, погиб командир полка полковник П.П. Побыванец. За свой подвиг полк получил особые знаки различия: офицеры – нагрудные знаки, солдаты – знаки на головные уборы с надписью «За отличие в русско-японской войне 1904-1905 гг.».

                                            

В Мукденском сражении отличился капельмейстер 214-го пехотного Мокшанского полка Илья Алексеевич Шатров. Он выжил в бою и за храбрость был награжден орденом Святого Станислава с мечами – стал вторым в русской армии капельмейстером, удостоенным столь высокой чести. Под впечатлением пережитых трагических событий И.А. Шатров написал, ставший знаменитым на всю страну, вальс «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии» или как его чаще называют «На сопках Маньчжурии».

Активно помогали южноуральцы лечить больных и раненых здесь, на Южном Урале в лазаретах, госпиталях. Вот лишь некоторые из них, о чьей деятельности рассказывают документы ОГАЧО. В Оренбургской губернии: 109-й полевой Запасной госпиталь (г. Челябинск), 1-й и 2-й Сводные госпитали (г. Челябинск), лазарет Красного Креста на Переселенческом пункте в Челябинске, Челябинская городская больница, приют госпожи А.Н. Нарышкиной и некоторые другие. Уфимская губерния: лазарет Красного Креста (г. Златоуст), лазарет Красного Креста (г. Миасс), лазарет Балашова в Симском заводе и другие. Все эти города находились на пути следования поездов по Транссибирской магистрали. Больных и раненых высаживали в Челябинске в госпиталях и уже отсюда  направляли в лазареты, больницы, госпитали, находящиеся на Урале.

Примечательно, что 109-й полевой Запасной госпиталь находился в здании Народного дома (ныне ТЮЗ). Оно было построено в 1903 году и это красивейшее здание города, которое и по сей день является украшением Челябинска, в 1905 году было отдано госпиталю.

6 апреля 1905 года вышел приказ по Самарской внутренней эвакуационной комиссии, подписанный председателем комиссии – полковником Ждановичем. В частности в приказе говорится: «…в Челябинске образовать филиальное отделение Самарской эвакуационной комиссии и открыть при том отделении сборный пункт, для чего открыть два сводных госпиталя на 420 больничных мест каждый…».

Началось комплектование госпиталей сестрами милосердия, врачами и другим обслуживающим персоналом, который часто менялся, но, несмотря на это в госпиталях поддерживалась дисциплина, больные и раненые чувствовали, что о них заботятся. В госпиталях работали как местные врачи и медсестры, так и из других губерний. Штат сотрудников собирали со всей России. Кто-то прибыл с театра военных действий, младший ординатор, коллежский советник Елизаров был откомандирован из Иркутска, главный врач 2-го Сводного Госпиталя Благовидов  прибыл из Уфы, бухгалтером   2-го Сводного Госпиталя был назначен приказом Одесского уездного воинского начальника счётный чиновник  Одесской Контрольной Палаты, - коллежский  регистратор  Шклярский. Особо следует сказать о появление сестёр милосердия в Челябинске. Несколько сестёр было направлено от Казанской  Общины Сестёр Милосердия Её Высокопревосходительства  Елизаветы Ростиславны Косич. Трое медсестер (Вера Петровна Кривобокова, Елена Михайловна Осипова, Варвара Михайловна Олейниченко) прибыло по направлению канцелярии Её Императорского Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны.

Большое внимание уделялось быту лечебных учреждений. Начальство в приказах оговаривало каждую мелочь по обустройству госпиталей: «…кругом лагерного колодца убрать излишнюю глину и вымостить камнем. <…> Протекающие места крыши над канцеляриями промазать смесью из смолы с известью». Благодаря заботе госпитали были хорошо устроены и не возникали эпидемии, что было очень важно в то время. Хотя случались и промахи в управлении лечебными учреждениями и правильном распределении финансов. Так на постройку бани в г. Челябинске была потрачена баснословная сумма - 77205 рублей (!). Из них за основные работы по контракту получили Аппель и Гольденберг (65 000 рублей). С 14 марта по 26 мая 1906 года вымыто в бане 57 806 человек и выстирано белья 560 пудов. Поражает сумма расходов на строительство бани. Если сопоставить её с некоторыми другими – по 3 тысячи рублей, например, было выделено на оборудование каждого госпиталя на 420 мест, для приобретения мебели, посуды, белья и т.п., а суточное довольствие на пациентов колебалось от 25 до 50 копеек в день, хотя кормили нижние чины на 7 копеек в день.

В госпиталях жестко следили за дисциплиной. Сёстрам милосердия не разрешалось играть в карты, служащих не отпускали в город и к себе на родину без особого разрешения. Про сестёр милосердия говорится в одном из приказов: «Сознаюсь, совершенно не могу понять как возможно совершать святой и высокий подвиг служения больным и раненым воинам с вечерними прическами, косметикой и кокетством, деталями костюма и как люди не могут понять неуместность и даже оскорбительность всей этой мелочи для святости мест страданий. Не сестра милосердия  та, в чьей жизни оставлено много места для женщины». Начальство с трепетом относилось к героям войны и всячески старалось помочь больным и раненым, пытались создать атмосферу заботы вокруг каждого, поэтому было очень важно, чтобы сёстры милосердия меньше уделяли времени себе и больше – больным и раненым. 

Служащие госпиталей взаимодействовали с железной дорогой: всех больных и раненых с театра войны доставляли по железной дороге. По этому поводу  в одном приказе военно-медицинского управления Казанского военного округа главному врачу Челябинского запасного госпиталя разъясняется: «Циркуляром Управления железных дорог от 17 февраля сего года за № 7284/303 местным управлением железных дорог сообщено приказание министра путей сообщения воспретить во всех случаях обращение ко всем железнодорожным служащим на «ты». Ввиду этого командующий войсками приказал, чтобы чины военного ведомства также обращались к железнодорожным мастеровым и рабочим не иначе, как на «вы». Таким образом поддерживался порядок.

Всего во 2-м Сводном госпитале в период с 23 июня 1905 года по 28 августа 1905 года прошло по именным спискам (то есть каждый выбывший человек записывался по имени) следующее количество больных и раненых: выбыло - 587 человек, из них из категории больных - 391 человек, раненых - 101 человек и о 95 - нет сведений. Но на некоторых оформлялись специальные аттестаты и не оформлялись именные списки.  По аттестатам вышло, что за этот период времени излечившись выбыло из 2-го Сводного госпиталя 1 162 человека.

После окончания русско-японской войны казаки, солдаты, моряки, воевавшие с Японией, вернулись на Родину. По всей России были установлены памятники, часовни, воздвигнуты церкви, увековечивающие память погибших и пропавших без вести, а также оставшихся в живых, чтобы знали потомки имена героев, которые проливали свою кровь за них, сражались и рисковали жизнью в боях русско-японской войны 1904-1905 гг. на Южном Урале тоже строились памятники и часовни. В некоторых крупных станицах, селах, городах были установлены памятники этой войне. В Челябинской области сохранилось всего три памятника и одна часовня, построенные после русско-японской войны. Многое было разрушено, и только эти уцелели и сейчас оберегаются и почитаются жителями области.

Село Миасское (Красноармейский район). Здесь в центре села (на площади) за памятником Ленину стоит камень-памятник. На нем высечены имена, отчества,  фамилии убитых, умерших и пропавших без вести, а так же оставшихся в живых казаков 11-го и 12-го полков Оренбургского казачьего войска.         Памятник представляет собой цельную плиту из серого мрамора, состоящую из двух шестигранников: нижний примерно 1 метр в длину, а верхний около 1,5 метра в длину,  все это увенчано короной. В памятнике есть углубление, где можно прочитать имена героев русско-японской войны, всего 76 казаков.

Город Юрюзань (Катав – Ивановский район). Из этого города ушли на русско-японскую войну 1904-1905 гг. южноуральцы. Они были призваны на флот и служили на Тихоокеанских кораблях.  Многие из них погибли, некоторые проявили себя и были награждены. Юрюзанцы - матросы, участвовавшие в войне с Японией - М.П. Чернецов, И.Д. Буренков, И.А. Воробьев, И.С. Вавилов были награждены орденами Святого Георгия, а И.А. Воробьев – дважды за героизм, проявленный при обороне Порт-Артура. Погибшим землякам жители Юрюзани соорудили памятник-часовню.

Часовня была построена на народные пожертвования. Ныне она находится в центральной части кладбища. Представляет собой беседку на четырех опорных чугунных столбах. Верх беседки шатровый, четырехскатный, крыт железом. По подзору она имела прорезной орнамент, завершается маковкой и крестом. Часовня была обнесена ажурной чугунной оградой. В 90-е годы была сожжена, но в начале 2000-х годов памятник - часовню восстановили.

Село Травники (Чебаркульский район). Памятник казакам станицы Травники погибшим в русско-японской войне. Памятник представляет собой квадратную пирамиду, состоящую из двух гранитных блоков. В ребрах верхнего блока имеются выемки, придающие граням очертание креста. На гранях углубленным рельефом исполнены фамилии, имена и воинские звания 181  погибшего, умершего и участвовавшего в войне казаков станицы Травниковской Оренбургского казачьего войска, но имена трех урядников прочесть невозможно, так как один из углов памятника отколот. Пирамида установлена на кирпичном оштукатуренном постаменте. Колонну венчает восстановленная за последние года бронзовая фигура конного Георгия Победоносца с копьем в руке.

Село Степное (Троицкий район). Казаки станицы Степной также участвовали в русско-японской войне. В память погибших был сооружен памятник-часовня на народные деньги. Памятник представляет кирпичную, оштукатуренную колонну с железной крышей и крестом. К памятнику ежегодно до революции приезжали и приходили казаки в наградах и поминали погибших. В советское время памятник пришел в упадок. В 90-е годы часовню побелили, покрасили.       

Здесь же необходимо упомянуть и о киоте, который стоит в селе Сыростан, близ Златоуста. Киот был сооружен на месте, где 1 июля 1904 года обедал император Николай II, приехавший проводить полки на фронт. В годы советской власти киот был разрушен, но в 90-е годы восстановлен из обломков.

Южноуральцы активно проявляли себя в годы русско-японской войны 1904-1905 годов. Наши земляки воевали на фронте в Маньчжурии, участвовали в морских сражениях, работали на военных заводах, лечили больных и раненых в зоне боевых действий и на Южном Урале. А после войны за все заслуги южноуральцев, в память о погибших были возведены памятники, которые сейчас почитаются и берегутся жителями Челябинской области.

Литература.

1.                 ОГАЧО Ф.И – 146. Оп. 1. Д. 2.

2.                 ОГАЧО Ф.И. – 146 Оп. 1. Д. 7.

3.                 Оренбургское казачье войско. Поиски. Находки. Открытия. Челябинск, ЧелГУ, 1999 год.

4.                 Рохмистров Е.П. За веру, царя и отечество // Газета «Южноуралец» (город Чебаркуль),1996 год № 112.

            5.                 Энциклопедия «Златоуст» Том 2. Златоуст, 1997 год.