Маленький храм - большая история!

Ю.П. Окунцов

Мокшанский полк на сопках Манчжурии и в Златоусте.
Император Николай II в Златоусте. Часть I.

Встреча Императора Николая II на вокзале
станции Златоуст 30 июня 1904 г.

Главным событием января 1902 года для златоустовцев было прибытие в город Мокшанского резервного пехотного батальона. Конечно же, это была совсем не знаменитая воинская часть славной русской армии. Батальон был сформирован в 1878 году в Пензенской губернии, а его подразделения квартировали в Пензе и других городах. Так, например, 4-я рота стояла в уездном городе Мокшане (ныне Мокшанск). По этому городу батальон и получил свое наименование. Номер его неоднократно менялся – вначале он был 59-м, затем 90-м, и, наконец, 214-м.

Как и каждая воинская часть российской армии и гвардии, Мокшанский полк имел свою особенную форму. В те времена офицеры и солдаты были одеты в широкий, с запашным бортом на крючках, без пуговиц, мундир с высоким стоячим воротником. У нижних чинов он был почти чёрный, со слабым зелёным отливом, у офицеров мундирное сукно имело иссиня-зелёный, так называемый, «царский» цвет. Воротник с алым кантом у офицеров был снабжён алыми клапанами, на которых имелись золочёные петлицы. Такие же петлицы имелись у них и на обшлагах рукавов. Нижние чины резервных батальонов, в отличие от кадровых частей, клапанов на воротниках мундиров не имели. Воротники и обшлага мундиров унтер-офицеров обшивались золотым галуном. Погоны солдатам полагались алые, с нанесенной жёлтой краской шифровкой «214 р.». Бескозырку нижние чины носили с тульёй мундирного сукна и околышем голубого цвета, при алых выпушках. На тулье крепилась кокарда, под ней, на околыше, стояла шифровка батальона, как и на погонах. На шинельных воротниках клапана были голубые. В летнее время нижние чины носили белую гимнастическую рубаху-косоворотку, подпоясанную ремнем с гладкой бляхой и мундирные шаровары с сапогами. В зимнее время им полагался башлык и круглая шапка с чёрным суконным верхом и чёрным барашковым мехом. У офицеров шапка была из мерлушки. При парадной форме офицеры надевали золотые эполеты с алым подбоем и номером батальона, а так же шарфы, носившиеся на поясе. При повседневной форме им полагались погоны и кушак. Сюртук с эполетами и брюки на выпуск считались «визитной формой». Нижние чины вооружены были трёхлинейной винтовкой, офицеры – револьвером и драгунской шашкой.

Разместился батальон в специально выстроенных казармах неподалеку от станции Златоуст. К великой радости горожан, батальон имел оркестр или «хор музыки», как его называли в то время. Для города не богатого культурной жизнью это было немаловажно. Оркестр мокшанцев не уступал оркестрам знаменитых гвардейских полков, что являлось заслугой капельмейстера В.Л. Кретовича, автора нескольких маршей и вальсов. Его марш «Четвёртый командир» был посвящён командиру батальона П. Побыванцу. Вскоре старый дирижёр вышел в отставку, и возглавил создаваемый при заводе самодеятельный духовой оркестр. В марте 1903 года батальонный оркестр принял новый капельмейстер – И.А. Шатров.

Илья Алексеевич родился в 1879 году, в городе Землянске Воронежской губернии, в семье мелких торговцев. Семья была очень музыкальной, и он в раннем детстве научился петь, играть на гармони и гитаре. Рано оставшийся без отца мальчик, окончивший реальное училище, был определён воспитанником взвода трубачей Гродненского лейб-гвардии гусарского полка, стоявшего в Варшаве. Оценив способности юноши, командир полка полковник Зандер ходатайствовал о зачислении его в Варшавский музыкальный институт. В 1900 году Шатров получает диплом военного капельмейстера. А в 1903 году, благодаря протекции своего бывшего полкового командира, ставшего к тому времени генералом и начальником штаба Казанского военного округа, он получает назначение в Златоуст.

Вольнонаёмному капельмейстеру, занимавшему должность военного чиновника, но не имевшему чина, полагался офицерский мундир без погон, и шашка без темляка. Молодой капельмейстер быстро нашёл общий язык с оркестрантами. Музыка занимала его и в свободное от службы время. Вскоре он познакомился с местными любителями музыки, которые часто собирались на квартире священника Симеоновской церкви Лавра Иродионовича Фенелонова. Дело в том, что его жена Ольга Аркадьевна была незаурядной пианисткой. Музыкальные вечера часто посещали офицеры - однополчане Шатрова. Илья Алексеевич вдохновенно занимался композицией. Писать музыку без инструмента было невозможно, и вскоре он приобрёл подержанное пианино фирмы «Шредер».

Весной 1904 года было принято решение о развертывании батальона в резервный полк, под тем же номером и наименованием. Две роты батальона, переведённые в Екатеринбург, послужили базой для формирования 2-го батальона мокшанцев, под командованием подполковника А.П. Семенова. В Екатеринбург решено было перевести и оркестр. Екатеринбургская газета «Урал» от 4 июня 1903 года сообщала, на первой полосе: «Хор музыки 214 Мокшанского батальона, в полном составе, под управлением окончившего консерваторию И. А. Шатрова, прибыл 28 сего мая из г. Златоуста». Из других номеров этой газеты можно узнать, что оркестр из 18 человек прибыл в Екатеринбург на постоянное жительство, так как с января 1904 года туда должны были перевести ещё две роты мокшанцев. Интересна так же информация с ипподрома: «Во время бега играл хор музыки 214-го Мокшанского батальона под управлением Шатрова. Исполнение прекрасно: видно знание дела и большая подготовка. Людям не заинтересованным спортом, стоит быть на бегах даже ради того, чтобы послушать музыку военного оркестра, превосходящую исполнением наши бальные оркестры». К огорчению екатеринбуржцев, оркестр вскоре вернулся в Златоуст.

С началом русско-японской войны, Мокшанский полк должен был отмобилизовать ещё два батальона, по штатам военного времени. Однако решение о создании на базе 54-й резервной бригады 5-го Сибирского корпуса, из двух дивизий, привело к тому, что оба батальона Мокшанского полка должны были стать полками. 1-й резервный батальон, пополнившись мобилизованными, под наименованием 214-го Мокшанского полка, вошёл в состав 54-й дивизии. Его командиром стал полковник Павел Петрович Побыванец. 2-й резервный батальон, переброшенный 3 июня 1904 года, по железной дороге, из Екатеринбурга в Златоуст, превращался в 282-й Черноярский пехотный полк, под командованием полковника Иосифа Никаноровича Тихонова. Получивший название в честь города Черный Яр Астраханской губернии, полк вошёл в состав 71-й пехотной дивизии.

На третий день после объявления мобилизации стали прибывать запасные. Уже 2 июня по железной дороге прибыли резервисты из Саткинского завода. Из северной, сельскохозяйственной части Златоустовского уезда мобилизованные прибывали на подводах, по Бирскому тракту. Корреспондент «Уральской жизни» писал: «Город сразу стал неузнаваем – казалось, будто целый уезд направился в свой центр. Не так много солдат, как провожающих. На каждую сотню мужчин приходится 3-4 сотни женщин и детей. Пьяного шума не замечается. Слышен только плач: женский, детский. Будущие герои выглядят бодро».1 Около 300 мобилизованных нижних чинов из Златоустовского уезда были зачислены в Мокшанский полк, ещё 407 - в Черноярский. Значительное пополнение, было получено из Красноуфимского и Верхнеуральского уездов.

Всего же в двух полках насчитывалось 7 294 строевых нижних чинов, 465 нестроевых нижних чинов и 120 офицеров. В казармах с трудом удалось разместить лишь основную часть мокшанцев. Черноярцы были определены на постой в дома горожан. Город превратился в настоящий военный лагерь. Прямо на улицах и площадях, под звуки рожков и барабанный бой, шли занятия по строевой подготовке. За городом слышался треск ружейных выстрелов.

30 июня в Златоуст прибыл император Николай II, чтобы напутствовать новые полки и благословить их на бой и подвиг. Известие о приезде государя привело город в движение. Срочно ремонтировалось шоссе от вокзала до города, выравнивался плац, дома украшались флагами и гирляндами из зелени. В Златоуст съехалось множество людей из окрестных заводов и сёл. По всем дорогам, ведущим в город, два дня, вереницами тянулись путники в экипажах, верхом и даже пешком.

Царский поезд, с вечера 29 июня, проследовал мимо станции Златоуст и встал на Уржумке. Говорили, будто царь и его свита намеревалась поутру полюбоваться чудесными видами нашей природы. Хотя, вероятнее всего, это было сделано из соображений безопасности. Утро 30 (12) июня было пасмурным и дождливым. Но, к моменту прибытия специального состава на станцию, небо прояснилось. Вагоны замерли напротив здания вокзала, и на перрон вышли Николай II, его брат Михаил, наследник престола, а так же сопровождающие их лица. Среди них были министр Императорского Двора барон Фредерикс, военный министр генерал Сахаров, командующий войсками Казанского военного округа генерал Косич и другие военные.

Первой императора приветствовала дворянская делегация во главе с уездным предводителем подполковником Новиковым. Её сменила депутация горного ведомства, из 6 начальствующих лиц и 26 мастеров и рабочих. Возглавлял её, специально прибывший в Златоуст, главный начальник Уральских горных заводов Боклевский. Поднести хлеб-соль от лица мастеров и рабочих, было поручено мастеру оружейной фабрики Калганову. Приняв традиционное русское подношение, император поинтересовался, не помнит ли кто из златоустовцев приезд Александра II. Но, увы, никто из присутствующих, не помнили этого события, ведь с того времени прошло 67 лет. Монарх выразил желание осмотреть оружейную фабрику в действии, на что горный начальник Зеленцов ответил: «Рабочие распущены для встречи Его Величества».

От городской депутации государя приветствовал городской голова А. А. Зотов, сказавший: «От лица жителей города Златоуста, почитаю за счастье, приветствовать Вас, обожаемый Монарх, с благополучным прибытием в наш город. Повергая к стопам Вашим, Всемилостивейший Государь, верноподданные чувства любви и преданности Престолу, жители города Златоуста всегда готовы жертвовать жизнью и достоянием на защиту Веры, Царя и Отечества. По издревле принятому русскому обычаю, сердечно просим Ваше Императорское Величество, принять от нас, верных сынов Отечества, хлеб-соль».1 Затем настал черёд приветствий для уездного земства, мещанского общества и сельских обществ. Милостиво поблагодарив депутации, царь и его свита направились к месту расположения войск. На всём пути следования, по обе стороны шоссе, сплошною стеною стояли толпы народа, восторженным криками «Ура!» встречавшие высоких гостей. На плацу замерли, выстроившиеся по-батальонно, 214-й Мокшанский и 282-й Черноярский полки. В тылу их расположились полковые обозы и патронные двуколки. Войска были одеты в походную форму.

Государь император, выйдя из экипажа, сел на белого коня и начал объезд войск. Музыка заиграла встречный марш, зарокотали барабаны. Объехав батальоны и поприветствовав их, монарх изволил пропустить войска церемониальным маршем. Затем полки вновь построились в густые батальонные колонны. Офицеры были вызваны на середину фронта полков. Николай II подъехал к строю Черноярского полка и высказал благодарность «За блестящее состояние полка, достигнутое усердием и дружною работою офицеров и нижних чинов». Была выражена так же уверенность в том, что черноярцы покажут себя в боях не хуже старых полков. Благословив воинов образом святого Николая, государь передал икону командиру полка.

Офицерам Мокшанского полка император сказал, что полк представился ему в самом блестящем виде, это отнесено было к их трудам. Напутствуя полк, он выразил уверенность, что и солдаты и офицеры покажут себя при встрече с врагами прекрасными воинами, и поддержат славу полка. Полковнику Побыванцу была вручена икона Спасителя, с надписью: «Благословение Их Величеств, на поход 1904 года, 214 пехотному Мокшанскому полку».

Во время парада, великий князь Михаил обратил внимание на рядового Черноярского полка, отмеченного двумя Георгиевскими крестами, и расспросил его об участии в прежних походах. Государь, напоследок, побеседовал с ординарцами Мокшанского полка подпоручиком Жориным, унтер-офицером и ефрейтором. Узнав их фамилии и места прежней службы, он поблагодарил их за службу и пожелал вернуться с войны награждёнными.

По окончании смотра, царский кортеж проследовал к собору. На всём пути императора приветствовал народ. Порядок поддерживали 1 199 добровольцев-рабочих записавшихся в охрану. Их отличительными знаками были медали с надписью «Охранник» и горной эмблемой, на голубой ленточке.

В Свято-Троицком соборе государя ожидало местное духовенство преосвященный Христофор епископ Уфимский, а так же 600 прихожан пропущенных по особым билетам. Под звон колоколов и громогласное «Ура!», высокие гости вошли в храм. После молебна и беседы с преосвященным, царь и его спутники поехали на вокзал. К тому времени полки выдвинулись к шоссе и построились вдоль него шеренгами, растянувшись на две версты. При появлении кортежа в сопровождении казаков конвоя войска взяли «на караул». Оркестр грянул народный гимн. В 1-м классе вокзала была устроена импровизированная выставка изделий Златоустовских заводов: холодное оружие, снаряды, чугунное литьё Кусинского завода. Император получил в подарок три украшенных насечкой и позолотой шашки сварочного булата и кинжал литого булата. Каждый из членов свиты так же получил украшенное оружие.

Во время осмотра выставки Николай II спросил заводское начальство о размерах производства и числе рабочих, между прочим заметив, что не помнит какого-либо нарекания на Златоустовские заводы, что следовало расценивать как похвалу.

Прощаясь, Николай поблагодарил горное начальство и, уже садясь в вагон, высказал пожелание ещё раз посетить Урал.

Около часу дня императорский поезд отбыл с вокзала, он двигался медленно и толпы народа могли видеть монарха стоявшего у открытого окна и милостиво раскланивавшегося со своими подданными. В. Боков писал: «Мощное русское «ура» сопровождало Царский поезд, благословение народа неслось вслед Высокому Путешественнику, который, своим чарующим взором, приветливо отвечал на народное ликование. И в этой светлой улыбке сказалась любовь Государя к своему народу, и в этих радостных кликах толпы, и тихих слезах счастья, что струились по лицам многих, - сказалась любовь народа к своему обожаемому Монарху». Посещение вызвало неописуемый энтузиазм среди горожан, утверждал Боков: «Его добрые чарующие глаза проникали в сердца верноподданных, разжигали в них патриотические чувства. Многие тысячи, проникнутые любовью к Царю, теперь считают себя счастливыми людьми, ибо они удостоились видеть своего Царя».

Вслед ушедшему поезду была отправлена телеграмма: «Уфа. Императорский поезд. Генералу Мосолову. Согласно приказания Вашего Превосходительства, сообщаю фамилии достойнейших оружейных мастеров Златоустовского завода, в порядке заслуженности: Киселёв, Люндовский, Шнейдер, Стариков, Рублёв, Уткин, Кабанов, Борисов, Баранов, Калганов. Главный начальник Уральских горных заводов Боклевский». Все перечисленные действительно были лучшими оружейниками.

Вскоре они получили в награду серебряные часы с вензелем Николая II.

В газете «Русский Инвалид» от 4 июля 1904 года было написано: «Государь Император изволил производить смотр войскам 5-го Сибирского армейского корпуса, 30 июня, в городе Златоусте – пехотным полкам, 214-му Мокшанскому и 282-му Черноярскому.

Его Величество, оставшись весьма довольным блестящим состоянием войск, объявил искреннюю признательность командующему войсками Казанского округа… Высочайшую благодарность командиру 5-го Сибирского корпуса… Монаршее благоволение прочим начальствующим лицам; Царское спасибо нижним чинам, и пожаловал, в строю находившимся, как строевым, так и нестроевым: имеющим знаки отличия Военного Ордена, по 5 рублей, имеющим шевроны – по 3 рубля и всем прочим - по 1 рублю на каждого». На бедных города Златоуста, его величество изволил отпустить, из собственных сумм, 1 тысячу рублей.

В своем дневнике Николай Александрович Романов записал: «30 июня 1904 года, среда. Ночью стояли выше города Златоуста и утром увидели известный столб с надписью: Европа – Азия. В 8 ¼ подъехали к станции. После встречи поехали на парад, на котором представились отлично полки: 214-й Мокшанский и 282-й Черноярский. Местоположение было очень красиво – горы кругом площадки парада. Дождь перестал, и даже показалось солнце. Заехав в завод, у самого собора, вернулись на станцию, где осмотрели оружие и предметы, изготовленные на заводе. В 10 ½ уехали из Златоуста – остался очень доволен этим местом».